Пользовательского поиска







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Мать и дитя

Считается, что чем выше стоит животное на эволюционной лестнице, тем меньше детенышей в его потомстве. И хотя отряд рукокрылых корнями своего происхождения уходит в глубокую древность и, вероятно, переплетается с отрядом приматов, тем не менее, в настоящее время уровень психической организации летучих мышей настолько далек от уровня представителей «привилегированной» верхушки млекопитающих, что проводить между ними параллель в этом отношении было бы большой ошибкой. Но, как это ни странно, число детенышей, рождаемых самками рукокрылых, вроде бы говорит в пользу высоких «интеллектуальных» качеств этих животных. Число отпрысков в помете летучих мышей обычно равно одному или двум, и уж совсем редки среди них случаи рождения тройни. Правда, существует уникальный по своим воспроизводительным способностям род волосатохвостых гладконосов, представители которого проживают на Американском континенте и на некоторых тропических островах. Самки многих видов этого рода приносят обычно двух или трех, иногда и четырех детенышей. А не так давно была обнаружена самка красного волосатохвоста с пятью малышами. Низкая детородная способность рукокрылых на первый взгляд непонятна еще и потому, что представители эволюционно близкого отряда насекомоядных на малодетность пожаловаться не могут: в помете некоторых видов насекомоядных насчитывается по 12-14 детенышей.

Причины малочисленного потомства рукокрылых надо искать, конечно, не в их родственной близости к приматам, а в особенностях их образа жизни. Можно вспомнить, например, что многие представители низко стоящих в эволюционном отношении отрядов яйцекладущих и сумчатых млекопитающих также имеют обыкновение рожать одного-двух детенышей. Оно и понятно - иначе плохо бы пришлось бедной маме-кенгуру, таскай она в своей сумке, скажем, пяток-десяток отпрысков. Ведь кенгуренок окончательно покидает свое детское убежище только в возрасте 6-7 месяцев, а уже к 5 месяцам весит примерно 4 килограмма. Таким образом, здесь численность потомства ограничена в основном возможностями его транспортировки.

То же самое можно сказать и о рукокрылых. Уже одно то обстоятельство, что беременной самке необходимо продолжать активные полеты для добывания пищи, не позволяет рассчитывать на многочисленное, а следовательно, и немало весящее потомство. Казалось, выход мог бы быть найден, если, увеличив количество детенышей, уменьшить вес каждого из них. Но слишком мелкие детеныши были бы менее устойчивы и жизнеспособны в тех нелегких условиях, которые выпадают на их долю после рождения. Самки летучих мышей почти не имеют возможности ограждать своих малышей от разнообразных факторов окружающей среды, как это делают, например, сумчатые. Поэтому появиться на свет маленькое рукокрылое должно достаточно выносливым и приспособленным. Кроме того, мамашам некоторых видов летучих мышей приходится носить свое чадо на себе даже в полете, а это тоже невозможно при многодетности. Итак, малое число детенышей в помете - целесообразное приспособление рукокрылых.

Летучие мыши средних широт размножаются один раз в год. Обычно сроки появления у них потомства приурочены к концу весны - началу лета, то есть к тому периоду, когда начинается массовый вылет насекомых (ведь руко­крылые умеренных широт насекомоядны).

В условиях тропических стран, где нет резко выраженных сезонных колебаний «пищевого довольствия», большинство рукокрылых размножаются два, а некоторые и три раза в год. Но все равно даже для тропических летучих мышей, как правило, пики рождения детенышей совпадают с максимальным обилием корма.

Многие представители семейств крыланов, вампиров, мешкокрылов и американских листоносов, обитающие в тропиках, имеют так называемый несинхронный, беспрерывный цикл размножения - когда нет строгой приуроченности рождения потомства к тому или иному периоду. Самки этих видов могут рожать детенышей в разное время года.

Интересно, что среди семейства обыкновенных летучих мышей с характерным для него синхронным и одноразовым типом размножения есть тропические виды (черная и малайзийская ночницы), которые размножаются почти непрерывно, производя за год до трех поколений.

В зависимости от того, рожает самка одного или двух детенышей, продолжительность родов может быть разной. У самок мохнатого волосатохвоста, рожавших по одному детенышу, роды длились обыкновенно не более 30 минут. А вот их подруга воспроизводила на свет двух близнецов почти в течение 3 часов.

У новорожденных рукокрылых существуют по крайней мере два механизма, обеспечивающих им безопасность при родах. Во-первых, детеныши для удержания на теле самки используют свои задние конечности и хорошо развитые большие пальцы «рук». Во-вторых, для новорожденных роль страховочной веревки может выполнять пуповина, если детеныш вдруг не успеет уцепиться за мать. Но если ему все-таки не посчастливится и он упадет с матери, в этом случае можно сказать, что он обречен - самка, как правило, не замечает потери и не пытается отыскать своего детеныша.

Самки многих видов летучих мышей перед родами принимают своеобразную позу, выгибая межбедренную перепонку таким образом, что получается вместительная временная колыбель, в которую и выкатывается родившийся детеныш. Так поступают, например, самки ушана. Самки крыланов при родах висят вниз головой, и детеныш попадает в полость между нижней частью тела и сложенными крыльями.

Летучие мышата появляются на свет достаточно крупными. Средний весь новорожденных рукокрылых обычно составляет около 20-25 процентов материнского веса.

Внешность новорожденного зверька весьма непривлекательна: тело совершенно голое, лишь на головке видны реденькие короткие волосики, глаза закрыты, рот - узкая щелочка, уши напоминают маленькие кусочки скомканной бумаги. Особенно поражают непомерно огромные лапы и большие пальцы «рук», снабженные внушительными когтями. Когти эти служат для укрепления детеныша на теле матери после рождения. Четыре остальных пальца передней конечности, несущие перепонку, у новорожденных маленькие, недоразвитые. Впоследствии, когда молодой зверек начинает быстро взрослеть, крылья его значительно увеличиваются, инфантильные пропорции частей тела исчезают.

Однажды Б. Биру представился случай исследовать детеныша крылана: «Октябрьской ночью сосед подстрелил одну из плодоядных летучих мышей, и мы смогли рассмотреть ее. В ней не было ничего отталкивающего. Тело было покрыто нежной коричневой шерсткой, кожистые крылья были голые, исключая лишь пучки волос в тех местах, где крылья соединялись с телом. Форма ее маленькой коричневой головы напоминала голову крошечного фокстерьера. Но самым замечательным у этого существа был причудливый маленький детеныш, еще живой и невредимый, который прицепился к шерсти на материнской груди при помощи лапок и коготков. Он был еще так мал, что его глаза были плотно закрыты. Его розовато-коричневые прозрачные крылья напоминали тонкую папиросную бумагу. Длинные косточки пальцев были хорошо видны и ужасно напоминали миниатюрные человеческие кисти. Голова юного зверька была значительно короче, чем у матери, а мордочка была похожа на мордашку щенка, если только можно представить себе такого крохотного щенка. Маленькое существо уткнуло свой короткий нос в материнскую грудь и вращалось по ней кругами - сначала в одном направлении, затем в другом. Легкость и независимость, с которыми суставы лодыжки двигались во всех направлениях, были изумительны. Маленькие крылья казались закрученными кусками шелка. Когда мы попытались удалить детеныша, он держался за мать так крепко, что не было никакой возможности сдвинуть его. Из положения, в котором он находился, было понятно, что детеныш вверх ногами сосал мать, когда та висела на отдыхе» (Beer В. Bats. - African Wildlife, 1974, vol. 28, № 2, p. 10).

Известно, что сразу после рождения ребенок издает первый крик. Для него первый крик - первый вдох. Будущему маленькому летуну первое наполнение легких воздухом приходится совершать без посторонней помощи, он уже в момент своего появления на свет издает звонкий писк. Еще не обсохнув и не дождавшись, когда мать перекусит пуповину, малыш переползает по телу самки к ее грудному соску. Молочные зубы мышонка крючковато изогнуты и служат пока одной цели - закрепиться на материнском соске.

Детеныши некоторых видов рукокрылых не разлучаются с матерью в течение первых дней, а иногда и недель жизни. Детеныши пещерных крыланов остаются прикрепленными к соскам около восьми недель, хотя уже в шестинедельном возрасте могут на короткое время покидать мать. У самок таких рукокрылых, как подковоносы и ложные вампиры, в паховой области имеются специальные выросты-сосочки, за которые и держатся молодые зверьки. Когда приближается время кормления, детеныш спешит перебраться к материнской груди, а насытившись, снова возвращается в отведенное ему место.

На островах Юго-Восточной Азии живут голокожие бульдоговые летучие мыши. Свое название они получили за то, что их тело почти голое и покрыто очень немногочисленными короткими тонкими волосами. Вся их более или менее приличная меховая одежка состоит из расположенного на шее воротничка. По бокам тела этих зверьков имеются вместительные кожистые мешки, в которые летучие мыши вкладывают, как в футляр, свои сложенные крылья. Интересно, что грудные соски у самок голокожих бульдоговых мышей располагаются прямо около отверстий мешков. Это дало повод предполагать, что мешки используются для ношения потомства. Тем более что на голом теле мамаши удержаться детенышу было бы не так просто.

О том, насколько крепко могут держаться малыши, уцепившись за мать, позволяют судить наблюдения, сделанные в колонии бухарских подковоносов. Несмотря на всеобщий переполох в скоплении при появлении человека, ни один детеныш не упал с тела своей родительницы, все продолжали цепко удерживаться за сосцевидные выросты.

Наблюдавший за жизнью двухцветного кожана в неволе С. С. Туров пишет: «Интересно было следить за самками, на груди которых сидели маленькие детеныши. Они так крепко держались при полете, иногда одними зубами за сосок матери, что, несмотря на самые сильные и внезапные движения ее, не отрывались. При полете самка не придерживает детеныша ногами. Иногда при очень быстрых поворотах можно видеть мышонка, вскарабкавшегося на спину матери» (Кузякин А. П. Летучие мыши).

Для летунов экстра-класса - складчатогубов - перенос детенышей во время кормовых полетов - явление довольно редкое: лишний груз основательно снижает скорость полета.

Самки большинства видов рукокрылых начинают оставлять детенышей в убежище с первого же дня после рождения. Однако есть и более заботливые мамаши. Они не расстаются с отпрысками до тех пор, пока те не приобретут волосяной покров и не научатся самостоятельно регулировать температуру тела. Обычно на это требуется около полутора недель. Теперь детеныш забирается на мать только для сосания, а остальную часть времени проводит поблизости от нее. Тем не менее в ряде случаев молодые еще долго сохраняют связь со своими родителями. Например, юные, но уже хорошо летающие подковоносы часто забираются под широкие крылья матери, совсем как в первые дни своей жизни.

Чаще всего молодые зверьки, оставленные матерью в убежище, ведут себя спокойно, не пищат и не возятся, ожидая ее возвращения.

Наблюдения, сделанные в материнских скоплениях средиземноморского нетопыря, показали, что такое скрытное поведение и стремление не выдать своего присутствия характерно не только для молодняка, но и для кормящих самок. Животные проводят почти беззвучно все светлое время суток, и лишь за несколько минут до вечернего вылета в колонии можно услышать шорох и писк.

Впрочем, у некоторых видов летучих мышей часто наблюдается обратное - малыши очень шумно расстаются с улетающими на охоту мамашами. Норберт Кастере рассказывает: «Однажды ночью в конце июня самки, по-видимому, «решили», что детеныши могут теперь повисеть под сводом одни, пока взрослые летучие мыши будут заниматься своей обычной ночной охотой.

«Операция отделения» детенышей от матерей была проведена блестяще за один раз.

Самки «решили» избавиться от необходимости таскать на себе лишнюю тяжесть, а напуганные детеныши ни за что не хотели отпускать матерей. Началась страшная потасовка. Мурины (Название «мурины» - устаревшее, имеется в виду большая ночница) «болтали» и кричали совсем как попугайчики. Можно себе представить, какой гам стоял в пещере. Наконец матери одержали верх, освободились от детенышей и улетели, а молодняк, повиснув на потолке, остался ждать их возвращения. Ждали они отнюдь не молча, а испуская все время резкий и жалобный писк, очень похожий на писк отбившихся цыплят».

«Я заметил,- пишет далее Н. Кастере,- что в этот раз, а также в следующие ночи летучие мыши возвращались гораздо раньше, чем обычно. Вероятно, они спешили к своему потомству» (Кастере Н. Моя жизнь под землей. М., Мысль, 1974).

Для рукокрылых, как и для многих других животных, обитающих большими стаями или скоплениями, известна общественная форма выращивания детенышей.

Молодые особи длиннокрылое образуют в убежище обособленные группы, практически ясли. Самки, возвращаясь с охоты, кормят детенышей молоком, не разбирая, где свой, где чужой. Подобное совместное выкармливание молодняка отмечено и для некоторых видов подковоносов.

Вместе с тем существуют виды, самки которых чрезвычайно привязаны к своим детенышам. Они прекрасно отличают собственных детей и не обращают внимания на чужих. Описан даже случай, когда самка бухарского подковоноса загрызла детеныша-чужака, пытающегося найти убежище на ее теле.

Путем мечения самок позднего кожана и их новорожденных алма-атинскому исследователю П. М. Бутовскому удалось выяснить, что самки этого вида умеют отличать своих детенышей и всегда кормят только их. И не было в этом ничего удивительного, если бы не одно обстоятельство. Обнаружили, что среди беременных самок попадаются такие, которые имеют не по одному или два эмбриона, как обычно, а целых три. Причем все три зародыша были развиты хорошо и более или менее одинаково. Этот факт может служить доказательством тому, что самки позднего кожана способны не только зачать, но и родить трех малышей. Остается загадкой, как такая многодетная мамаша, имея только два грудных соска, умудряется выкармливать тройню. Возможно, самка кормит малышей по очереди, а может быть, «лишние» детеныши усыновляются другими самками? Во всяком случае, точно установлено, что «сирот» в этой колонии кожана никогда не бывает.

Трудно говорить о каких-либо закономерностях в сроках развития детенышей у разных групп рукокрылых. Научные данные по этому вопросу весьма отрывочны. Но молодняк мелких видов вступает в самостоятельную жизнь раньше, чем крупных.

Начало самостоятельной жизни - это тот период, когда подросший и окрепший зверек уже не зависит от родителей, может сам добывать пишу, сам находить себе убежище. Однако прежде всего он должен научиться хорошо летать.

Юные особи бразильских складчатогубов начинают опробовать свои крылья в возрасте трех-четырех недель. Но их первые полеты подобны первым робким шагам годовалого ребенка - они неуверенны, неуклюжи, непродолжительны и прямолинейны. Проходит еще пара недель, и молодых складчатогубов уже почти не отличить в полете от их взрослых сородичей. Высокая скорость и маневрен­ность позволяют им добывать пищу своими силами.

Детеныши многих видов рукокрылых, обитающих на территории нашей страны, начинают совершать первые полеты в возрасте 3-6 недель.

На четвертой неделе жизни совершают первые пробные полеты близ убежища детеныши средиземноморского нетопыря. Их родственники - нетопыри-карлики - развиваются еще быстрее: двухнедельные зверьки уже пытаются перепархивать с места на место, а еще через неделю они окончательно избавляются от родительской опеки.

Большинство видов крыланов развивается, вероятно, несколько дольше, чем представители других семейств рукокрылых. Детеныши летучих собак, например, переходят к самостоятельному питанию лишь в возрасте трех месяцев.

При нормальных условиях существования смертность среди молодых рукокрылых обычно невелика.

Немецкие зоологи в течение 10 лет проводили регулярные наблюдения за большими ночницами. В результате была установлена четкая зависимость между высокой смертностью молодняка и снижением температуры воздуха. В холодные годы погибало около половины всех родившихся детенышей. В годы с теплым летом число погибших составляло не более 2-3 процентов.

Для того чтобы уберечь свое потомство от действия низких температур, родители всеми силами «стараются» создать благоприятные условия в местах выращивания молодняка. Поддержание высокой температуры осуществляется, как мы говорили, главным образом за счет формирования достаточно многочисленных колоний, плотного скучивания животных, а также в результате выбора таких мест в пещерах, которые обеспечивают минимальное рассеивание тепла.

Не всегда, однако, большая скученность летучих мышей в убежищах благотворно отражается на выживании детенышей. Иногда она может, напротив, служить причиной гибели молодняка, особенно если колонию часто тревожат.

О формировании способностей к терморегуляции у детенышей летучих мышей в процессе их общего развития мы будем говорить в одной из следующих глав. Здесь же скажем только, что терморегуляция играет, по-видимому, важную роль в становлении эхолокационных навыков летучих мышей. Так, при исследовании слуховой реакции у восьмидневных детенышей бледного гладконоса наблюдалось полное ее отсутствие при температуре ниже 28 градусов. При более высоких температурах маленькие гладконосы реагировали на звуковые раздражители вполне нормально, соответственно своему возрасту.

Остановимся, однако, подробнее на этих опытах с бледными гладконосамн. Чем они еще интересны, вы сейчас узнаете. Прежде всего удалось установить, что новорожденные гладконосы испускают особые, не похожие на сигналы взрослых крики. К концу второй недели характер этих криков меняется, и они становятся почти не отличимыми от сигналов, которыми пользуются при мирном и добродушном общении друг с другом взрослые особи. (Надо заметить, что у взрослых гладконосов существует еще один тип сигналов общения, специально применяемый в случае конфликтов и ссор.) Ученым было известно, что в природе самки бледного гладконоса выкармливают только своих детенышей, игнорируя призывные крики чужих малышей. В лабораторных условиях наблюдалась та же самая картина. Тогда решили дать самкам послушать звуки нескольких детенышей, записанные на магнитофон. Оказалось, что каждая самка избирательно реагирует только на крики собственного дитя. Но что самое удивительное, самки прекрасно различали голос своего детеныша не только в том случае, когда его воспроизводили сразу после записи, но и реагировали на его сигналы, записанные неделей раньше. Такое узнавание мамашами детенышей по их крикам ученые объясняют наличием в сигналах гладконосов некоторых постоянных индивидуальных; признаков и запоминанием самкой этих неповторимых характеристик сигналов. По мере развития детеныша голос его изменяется - длительность сигнальных импульсов и интервалы между ними уменьшаются, а скорость их повторения и частота заполнения увеличиваются. Единственный признак сигнала, не меняющийся с возрастом, - образец его частотной модуляции, или, иными словами, определенный характер изменения частоты в пределах одного импульса. Как предполагают, именно это и служит своеобразным вокальным почерком для каждой особи гладконоса.

Американский исследователь Э. Гоулд, проведя серию экспериментов с кожанами и пустынными гладконосами, выяснил, в какой мере процесс обучения влияет на формирование «вокального» репертуара летучих мышей. Группы детенышей рукокрылых выращивались в разных условиях. Одна группа - с матерями, лишенными возможности воспроизводить сигналы; вторая - с нормальными роди­телями; третья - искусственно, без контакта со взрослыми зверьками; у детенышей из четвертой группы были повреждены нервы, связанные с голосовым аппаратом, то есть животные не могли общаться со своими родителями с помощью звуковых сигналов. Все детеныши последней группы вскоре погибли - матери не признавали их своими и не принимали к себе. При анализе магнитофонных запи­сей сигналов молодых зверьков первых трех групп значительных различий параметров этих сигналов обнаружено не было. Таким образом, было доказано, что определенные звуковые способности летучих мышей в большей степени являются врожденными, чем приобретенными в результате индивидуального опыта.

Звуковая связь между матерью и детенышем служит не только для их повседневных, так сказать, нормальных контактов. Часто могут возникнуть такие острые критические ситуации, когда малышу становится необходима материнская помощь. Тогда он (как, впрочем, поступают в подобных случаях и детеныши других животных) своими криками зовет к себе мать. Только крики эти человеческому уху, как правило, не доступны - их частоты лежат в ультразвуковом диапазоне.

Свидетелем интересного случая «беззвучного» общения матери и детеныша позднего кожана стал однажды писатель-натуралист Л. Л. Семаго: «Пока было светло, он (детеныш.- С.М.) вел себя смирно, прицепившись к нагретой стенке палатки. Без особого аппетита, но очень тщательно пережевывал мух и тут же засыпал снова. Но вскоре после захода солнца он начал шустро лазать по брезенту, выбрался все-таки наружу и побежал, именно побежал, а не заковылял на четырех прочь по твердой, голой глине. Как раз на его пути чернела суслиная нора, в которую он кувыркнулся и пропал. А через несколько минут над этой норой закружила по снижающейся спирали взрослая мышь. Опустившись на самый край входа, она тоже юркнула в нору и мгновенно вылетела назад.

Припадая к земле, заковыляла к палатке, поднялась немного по скату, и без всякого видимого усилия взлетела. Под ней, крепко прицепившись, висел детеныш. Конечно, мать нашла и узнала его по голосу. Но я, сидя совсем рядом, все видел и не слышал ни звука!» (Семаго Л. Л. Сто свиданий с природой. Воронеж, 1975).

Похожую картину оказания помощи непоседливому детенышу пришлось наблюдать и англичанину А. Дэвиду. Летучие мыши выбрали себе убежищем коробку электросчетчика. Вечером, оставшись один, мышонок решил вкусить хоть чуточку самостоятельной жизни. Результат был плачевен - зверек вывалился из своего необычного гнездышка. Вернувшаяся с охоты мамаша совершила на ним несколько медленных пролетов, как бы примериваясь. Наконец она опустилась рядом со своим шалунишкой и отнесла его в убежище. Никаких слышимых звуков при этом не было издано.

В начале этой главы мы говорили о том, что случайно упавшему при рождении детенышу помощи от матери обычно ждать не приходится. Чем же объяснить такое преступное отношение матери к новорожденному? Ведь только что приведенные примеры служат, казалось бы, доказательством большой заботливости и привязанности? самок летучих мышей к своим детенышам. Вероятно, дело в том, что новорожденный еще не в состоянии издавать сигналы, на которые мать реагировала бы как на крики о помощи. И может быть, такое поведение имеет особый смысл: детеныш не смог выполнить свою первую жизненно необходимую обязанность - удержаться на теле матери, а что же тогда ждать от него в дальнейшем? Рука естественного отбора в таких случаях не знает жалости - отказать в существовании единицам особей, чтобы существовал вид. Так было всегда.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2011
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://animal.geoman.ru "Мир животных"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

сопровождение и поддержка сайта интернет магазин cnjbvjcnm