Пользовательского поиска




Временного ограждения.



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Бронированный тыл

Одна немезия* такое придумала - просто из тысячи и еще одной ночи! Если бы наука тут свое авторитетное слово не сказала, никто, конечно, не поверил бы, будто паук способен из глины вылепить эдакую фигурную пробку (но размером и весом больше самого паука!) и этой массивной болванкой снизу затыкать вход в нору.

* (Nemesia fagei.)

А паук, представьте, способен! Затычку лепит похожую на веретено с плоской лопаткой на конце (чтобы прочнее в стенку упиралось!) и точно по калибру норы. Чуть паутинками ее оплетет, и ползет с ней (с эдакой тяжестью!) наверх, и вход в нору затыкает. Передними лапками держит глиняную болванку, а задними упирается в стену норы. В нее же упер и плоский широкий конец пробки. Осам такие крепостные ворота не одолеть ни штурмом, ни подкопом. Но если никто его дом не штурмует, паук пробку чуть вниз опустит - щель получится. В эту щель сам вылазками соседей терроризирует.

Немезия с глиняной затычкой в норке. Внизу форма этой затычки, показанная в двух разных проекциях
Немезия с глиняной затычкой в норке. Внизу форма этой затычки, показанная в двух разных проекциях

От великого до смешного один только шаг, и южноафриканская галеосома*, не смущаясь, этот шаг сделала. Никакая глиняная пробка не нужна, когда зад крепкий и широкий, - так она решила. И вот затыкает норку своим задом. Поза у нее уморительная! И зад смешон, если рассматривать его в обычном плане. Но для оборонных целей он и видом, и калибром, и прочностью очень даже подходит - усеченный цилиндр. Плоская усеченная часть хитином дополнительно бронирована - оса жало об него обломает, не проколет, когда паук его навстречу ей, как щит или дверь, выставит.

* (Galeosoma schreineri. Такая оригинальная, как у нее, конструкция брюшка с вполне практическими целями затыкания норы создана природой еще для двух, насколько пока известно, родов пауков - Суclocosmia и Chorisops.)

С тыла если поглядеть, этот паучий щит - зад круглый и точно такой же в поперечнике, как нора. Когда он им нору запирает - это одно дело: тут все в порядке. А вот маневрировать с таким бронированным тылом в норе неудобно. Просто никак невозможно даже немного повернуться. Поэтому щитоносный паук в глубине норы делает одно, но чаще два расширения: чтобы свободней было поворачиваться. Если он не успеет вовремя выскочить в узкое горло норы - на первый оборонный рубеж - и его задом заткнуть, то летит стремглав вниз и, минуя расширение, второе узкое место своим усеченным цилиндром перекрывает. Оса в него потычется, жалом на прочность попробует и улетит, до дна не дойдя, искать кого попроще на консервы детям.

Галеосома в норке; затыкает своим бронированным задом вход в нее на разных рубежах обороны. Внизу сам этот странный паук; вид сверху и сбоку
Галеосома в норке; затыкает своим бронированным задом вход в нее на разных рубежах обороны. Внизу сам этот странный паук; вид сверху и сбоку

Четырехлегочные пауки древние, но совсем, как видите, повадками не примитивы; природа не поскупилась на разные выдумки для них. Иные плетут и сети не хуже тех восьминогих, что прячутся по углам наших домов. Но жизнь в норах и без тенет здесь в большом почете. Традиция эта, как видно, очень старая, потому что самые древние из древних - пауки лифистииды* роют такие же норки с крышечками, как немезии. Некоторые из-под двери пускают по земле во все стороны нити-силки. Другие этого не делают. Свои яйца пауки-патриархи хранят в гнездах, похожих на птичьи. Их лепят паучихи в норах из мягкой земли и паутины. Гнездо не маленькое: ширина - 3,5 сантиметра, высота - полтора, толщина стенок - полсантиметра.

* (Liphistiidae. Юго-Восточная Азия от Бирмы до южнояпонских островов. У них многочленистое брюшко и восемь, а не шесть четырехчленистых паутинных бородавок.)

Я полагаю, джентльмены, что пишу эту книгу для тех, чьи фамилии в колледжах Англии еще недавно числились с небольшим добавлением sine nobilite. Поэтому считаю своим долгом кое-что разъяснить.

Когда я был графом, а мой уважаемый отец маркизом, мне часто случалось играть в покер. Те двести тысяч годового дохода, которыми располагал мой дед, старый герцог сэр Уильям, были нашей с отцом лишь заманчивой перспективой, недалекой, но пока недосягаемой. Доходы от маркизата мой престарелый отец предпочитал тратить лишь на себя, вполне резонно полагая, что я скоро наследую и герцогство и маркизат, а он, похоже, первого так и не дождется. Благородный джентльмен, его отец и мой дед, очень гордился своим крепким здоровьем.

Мне приходилось туго, но меня всюду принимали, и я знал, что делаю честь дому, не отвергая щедрых приглашений на обеды и ужины. Случалось мне крупно выигрывать. Но, увы, лишь до того злополучного дня, когда в Жокей-клубе появился некий Монтегю.

Этот Монтегю был шулер, каких мало. Он многих обобрал. Я вспомнил советы Патрика очень вовремя. Попросил извинения, когда разносили коньяк, и вышел.

Я прошел к портье, французу, и попросил его:

- Послушайте, Гарнье, не считаете ли вы, что здесь где-нибудь можно найти паука?

- Да, сэр, - сказал он, - я сейчас же пошлю за пауком. Вы будете его есть с горчицей, сэр?

- С горчицей? Почему с горчицей?

- Я знаю, некоторые джентльмены едят пауков с горчицей.

- Нет, дорогой Гарнье, я съем его без горчицы, потому что мне горчица меньше по вкусу, чем паук.

- Да, сэр, как вам будет угодно. Некоторые джентльмены едят пауков и без горчицы.

Тут мне стало немного не по себе.

- Послушайте, уж не ест ли пауков этот... как его... Монтегю?

- Нет, сэр, он заказывает всегда ветчину.

- Хорошо. Давайте скорее вашего паука. У меня аппетит разыгрался.

Где он его поймал - не мое дело. Может быть, разводил тайком. Товар, как видно, стал ходким с тех пор, как появился в нашем клубе Монтегю.

Паук был небольшой, и я быстро его проглотил. И сразу почувствовал, что теперь отыграю все свои деньги. Комбинации, как в тот вечер, мне никогда больше в жизни не выпадали. Говорят, что за всю историю покера с таким великолепным постоянством они шли в руки только - и то однажды! - любимчику удачи пирату Дрейку. Королева, возведя его в рыцарство, предложила, как известно, сыграть в покер. Дрейк выиграл целое состояние, которое казначейство двора никак не хотело ему отдать.

Посудите сами: пять карэ, три кулёра, флеш-рояль и два покера! Выигрышных мелочей я не считал.

Да, джентльмены, паук приносит удачу вернее, чем ловкость рук.

(Герцог Бэдфордский.

"Манеры делают человека",

глава "Искусство делать деньги

не марая рук", стр. 13.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://animal.geoman.ru "Мир животных"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru