Пользовательского поиска







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Воздушные странники

 Бамбара, чуфара, лорики, ерики, 
 пикапу, трикапу, скорики, 
 морики! Явитесь предо мной, 
 Летучие Обезьяны! 

А. Волков. Волшебник Изумрудного города

В сказке все просто: достаточно обладать Золотой Шапкой, знать десяток слов магического заклинания,- и могучее племя Летучих Обезьян в твоей власти. Неизвестно откуда они прилетают, эти странные существа, и куда они возвращаются после выполнения желания своего повелителя, но только заставить лететь их можно куда угодно, хоть в тридевятое царство. Волшебникам нет дела до трудностей кочевой жизни своих подчиненных - как хочешь лети, а приказание выполни. Вот и приходится бедным Обезьянам самим определять маршрут в просторах воздушного океана...

Нашим земным рукокрылым есть на кого положиться в дальних перелетах. Их штурман - это их инстинкт, опыт предков. Дороги, проторенные тысячами предшествующих поколений, служат каждому новому поколению молодых зверьков.

Впрочем, обобщать здесь, пожалуй, не следует, ведь не все же рукокрылые совершают столь значительные перелеты, когда невозможно обойтись без многовекового опыта предков. Более того, многие виды летучих мышей, особенно в теплых странах, вообще предпочитают оседлый образ жизни. Дальние же миграции в основном характерны для рукокрылых умеренных широт.

Первые наблюдения за перелетами летучих мышей были, вероятно, сделаны еще в XVIII веке. Во всяком случае, английский ученый того времени Джильберт Уайт в своих работах отмечал, что летучие мыши совершают перелеты.

В середине прошлого столетия И. Блазиус, наблюдая появление и исчезновение северных кожанков на севере Восточной Европы в летние месяцы, предположил, что эти зверьки способны преодолевать весьма приличные расстояния.

Русскому ученому С. И. Огневу в 1907 году довелось стать свидетелем массового появления рыжих вечерниц в одном из районов теперешней Московской области. В течение трех дней, пишет С. И. Огнев, они держались очень большой стаей, а затем неожиданно исчезли, хотя вечера продолжали стоять очень хорошие.

В последующие годы странствия летучих мышей стали все больше и больше привлекать к себе внимание ученых. Одни лишь визуальные наблюдения этих явлений перестали удовлетворять исследователей. Нужен был метод, с помощью которого можно было бы достаточно полно разобраться в миграциях рукокрылых. Такой метод совершенно случайно подсказали орнитологи.

В 1916 году американец Г. Аллен занимался кольцеванием птиц. Однажды в руки ему попало несколько летучих мышей, и он решил их пометить. Вероятно сам того не ведая, Аллен открыл новый этап в изучении перелетов рукокрылых.

Однако еще в течение 16 лет ученые не уделяли этом методу должного внимания. За этот период в США было помечено немногим более сотни летучих мышей.

Широкое внедрение в практику кольцевания летучих мышей началось с 1932 года. Заинтересовались этим не только американские, но и европейские ученые. Начало было положено в Германии М. Эйзентраутом. К работам по мечению подключились и ученые других стран.

На территории нашей страны первые мечения рукокрылых были проведены в 1930 году. С тех пор до 1977 года, по данным К. К. Панютина, в Советском Союзе было окольцовано около 33 тысяч летучих мышей.

Как известно, птиц окольцовывают, закрепляя алюминиевую метку на лапке. Для летучих мышей этот способ не пригоден.

Самым удобным местом для крепления метки оказалось крыло зверька. Кольцо крепится на предплечье так, чтобы не защемить тонкую летательную перепонку. Если кольцевание проведено умело, то животное почти не обращает внимания на метку. Она ему не мешает и никаких неприятных ощущений, вероятно, не вызывает.

Перед тем как выпустить окольцованное животное на волю, исследователь отмечает дату и место кольцевания, вид, пол и возраст зверька, номер метки. В дальнейшем, при повторных отловах, к этим записям добавляются другие графы: где, когда и при каких обстоятельствах удалось поймать данное животное.

В настоящее время ученые пытаются усовершенствовать метод кольцевания или применять другие, более современные способы мечения. Используются, например, цветные метки. Это позволяет с меньшими трудностями отыскивать окольцованных зверьков среди их собратьев. Не так давно в США для мечения рукокрылых стали применять... компостер. Да, самый обыкновенный компостер, наподобие тех, которыми пробивают необходимую запись в железнодорожных билетах. Мелкие отверстия, просеченные компостером в крыловой перепонке зверька, быстро заживают, но на их месте образуется рубец - своеобразная метка в форме определенного номерного знака.

Для наблюдения за летучими мышами на небольших расстояниях используют, как вы знаете, светящиеся метки, миниатюрные радиопередатчики. Применение нашли также метки с радиоактивными веществами. Но все же при изучении миграций у обычных алюминиевых колец достойных конкурентов пока нет.

Сегодня кольцевание рукокрылых, особенно в Европе и Северной Америке, получило очень широкое распространение. В отдельных странах, например в Англии, встретить неокольцованного подковоноса практически невозможно.

Самые крупные работы по кольцеванию рукокрылых в Советском Союзе проводились в Воронежском государственном заповеднике и в Белоруссии. В результате кольцевания выяснилось, что многие виды рукокрылых, обитающих на территории нашей страны, регулярно совершают сезонные перелеты. Сюда относятся рыжие вечерницы, нетопыри-карлики, лесные нетопыри, двухцветные кожаны и ряд других летучих мышей. Ученые установили, что основная масса мигрирующих рукокрылых из европейских районов нашей страны осенью направляется на юг и юго-запад. Некоторые виды прокладывают свои миграционные маршруты в юго-восточном направлении. Направление маршрутов зависит не только от вида зверьков. Чаще всего каждая географическая популяция летучих мышей избирает свой собственный путь миграции. Так, рыжие вечерницы, проводящие лето в Воронежском заповеднике, улетают зимовать в Крым, на Кавказ и на Балканы. А их родственницы из Западной Белоруссии и Прибалтики зимуют в Польше, Германии, Венгрии.

Во время миграций летучим мышам нередко приходится преодолевать весьма значительные расстояния, исчисляемые сотнями и даже тысячами километров. Для лесного нетопыря, например, зафиксирован случай вторичной поимки зверька на расстоянии 1600 километров от места кольцевания. Столь же дальние миграции были отмечены и для рыжей вечерницы. Однако такие случаи исключительны. Как правило, названные виды мигрируют в пределах 400-500 километров. Но если учесть, что животным приходится лететь не только по прямой, то фактически преодолеваемое расстояние окажется значительно больше.

Лесные нетопыри из Воронежского заповедника проводят зиму в Турции и Греции. Зверьки этого вида не отличаются выдающимися летными качествами, поэтому ученые предполагают, что они летят не на прямую через Черное море, а вдоль его побережья.

Хорошие летуны морской стихии не страшатся. Рукокрылых не раз наблюдали над океаном. Встречали летучих мышей и над Черным морем. Во время одной из таких встреч сотни зверьков, видимо, решивших отдохнуть, буквально облепили реи и мачты судна. Покинув корабль, летучие мыши направились в сторону Кавказского побережья. Был также случай, когда летучих мышей видели в Черном море во время весеннего перелета птиц.

На территории Американского континента самые дальние перелеты отмечены для бразильских складчатогубов. Протяженность маршрута этих крылатых странников доходит до 1300 километров. Складчатогубы - прекрасные летуны, мигрируют они на больших высотах порядка 2000 метров. Скорость зверьков на миграционном маршруте может достигать 100 километров в час. Подсчитано, что в полете складчатогубы расходуют энергию в 30 раз быстрее, чем в состоянии покоя.

Мохноногого волосатохвоста - жителя Америки - иногда находят в Исландии. Раньше предполагалось, что зверьки попадали на остров посредством «использования» современных видов транспорта. Однако когда ученые внимательно изучили записи XVIII века, оказалось, что волосатохвостов видели в Исландии уже 200 лет назад.

Вероятно, как в прошлом, так и в настоящем, мигрирую­щих зверьков через океан переносило ураганом.

Перелеты тропических рукокрылых также связаны с сезонными условиями. В одном из районов Нигерии было замечено, что пальмовые крыланы, образующие здесь во время сухого сезона многочисленные скопления, с наступлением дождливых месяцев покидают эти места. Куда они откочевывают, неизвестно, однако как только дожди прекращаются, они вновь возвращаются.

Необходимо отметить, что летучие мыши умеренной зоны мигрируют в теплые края вовсе не для того, чтобы там продолжать активную деятельность. Животные убегают от холодов лишь с целью благополучно переспать зиму.

Существуют ли среди рукокрылых наших северных широт такие виды, которым несвойственны дальние миграции? Да, такие виды есть. Многие подковоносы и ушаны на лето не удаляются от своих зимних убежищ более чем на 40-50 километров. Перемещения на подобные расстояния вряд ли можно причислить к сезонным миграциям в том смысле, в каком мы их привыкли понимать.

Тот факт, что одни рукокрылые улетают, а другие остаются на зимовку в пределах своего летнего ареала, по мнению советского ученого П. П. Стрелкова, объясняется различной приспособленностью летучих мышей к определенному типу убежищ.

Вечерницы и нетопыри при выборе убежищ связаны с древесной растительностью, трещинами скал и постройками человека. Такие укрытия не могут гарантировать им надежную защиту от холода. Поэтому животным волей-неволей приходится искать спасение в районах с более мягким климатом.

Летучие мыши, которые избирают в качестве зимних убежищ пещеры (ночницы, северные кожанки, ушаны), имеют возможность либо значительно сократить свои миграционные пути, либо вообще не прибегать к длительным странствиям. Их миграции заключаются главным образом в том, чтобы отыскать подходящее зимнее убежище независимо от его расположения в той или иной климатической зоне.

В европейской части нашей страны осенний перелет летучих мышей, как мы уже говорили, начинается в августе. В сентябре-октябре миграции завершаются. Первыми собираются в дорогу самки. Затем в путь отправляется молодое поколение - сеголетки. Последними улетают взрослые представители сильного пола.

Полученные в результате кольцевания данные позволяют приблизительно оценить скорость миграций летучих мышеи. Так, лесные нетопыри пролетают за сутки в среднем 23 километра. Рыжие вечерницы летят примерно с такой же скоростью, но однажды был зарегистрирован случай, когда окольцованная рыжая вечерница делала на перелете в среднем 44 километра в сутки. Это по прямой линии. Сколько же в действительности пролетал зверек за сутки - неизвестно.

Весеннее возвращение рукокрылых нашей страны в родные края происходит в конце апреля - начале мая. Возвращаются зверьки дружно, иногда их прилет длится всего лишь несколько дней. А вот осенние миграции сильно растянуты по времени. Зверьки не торопятся оставить знакомые места. Как будто с неохотой покидают они родину. Впрочем, то же самое наблюдается и у других летающих мигрантов - птиц.

Кстати, интересно отметить одну особенность направления миграционных маршрутов наших рукокрылых. Очень часто их пути совпадают с путями перелетных птиц. И совпадают не только направления. Одинаковыми нередко оказываются и сроки миграций. Летучих мышей не раз встречали на пролетах в компании ласточек и стрижей. Такие совместные миграции возникают, вероятно, вследствие большого сходства пищевых потребностей этих животных. Сезонные колебания численности летающих насекомых привели к формированию и укреплению весьма сходных типов поведения летучих мышей и их дневных дублеров - насекомоядных птиц.

Установлено, что оседлые виды рукокрылых подвержены большей изменчивости, чем виды перелетные. То есть в пределах своего ареала они образуют гораздо больше разнообразных форм и подвидов. Причиной этому является географическая разрозненность, изоляция отдельных популяций «малоподвижных» видов. Напротив, животные, совершающие регулярные миграции, имеют возможность чаще встречаться со своими сородичами из других мест. Многие из них выбирают себе брачного партнера во время перелетов или в зимовальных скоплениях. Поэтому супружеские пары могут образовываться между зверьками из разных районов летнего обитания. Таким образом, происходит как бы перемешивание наследственных признаков вида, благодаря чему поддерживается его генетическая однородность. Несомненно, что для вида в целом такая перетасовка наследственной информации играет важную роль. Вид как целостная система оказывается более устойчивым, стабильным. В то же время оседлые рукокрылые, не обладая таким преимуществом, имеют другое - они способны в своих локальных местах обитания накапливать и передавать потомству те жизненно необходимые признаки, появления которых требует окружающая их среда. В результате этого накопления образуются новые, более приспособленные к данным условиям обитания формы животных. В таких случаях говорят о микроэволюции. А это первый шаг к макроэволюции, к видообразованию. Так что весьма трудно говорить определенно о том, какие виды - оседлые или перелетные - находятся в более выгодном положении. И тех и других природа не обидела, предоставив им право по-своему решать вопросы собственной эволюции.

Иногда резкие изменения погодных и климатических условий, а вместе с ними и снижение кормовых запасов вынуждают рукокрылых совершать незапланированные перелеты. Так, в Австралии в 1926-1927 годах была зарегистрирована внушительная по своим масштабам миграция крыланов. Она была связана с сильной засухой в ряде районов континента. Однажды в те годы тело мертвого крылана обнаружили даже в Новой Зеландии. Перед этим прошел сильный шторм, и, как полагают, путешествующий зверек, не справившись с ветром, был отнесен за сотни километров от родных мест.

Вообще перелеты с целью лучшего удовлетворения пищевых потребностей совершаются рукокрылыми очень часто, практически каждый день. Это так называемые суточные миграции. По протяженности своей они, конечно, не идут ни в какое сравнение с сезонными перелетами, однако в жизни рукокрылых имеют огромное значение. Ведь поиск пищи - это первостепенная, ежедневная необходимость для любого животного.

Гиганты мира рукокрылых - летучие лисицы да и многие другие крыланы регулярно кочуют по своим владениям, разыскивая места с хорошим урожаем плодов. Пальмовые крыланы, например, летают кормиться за 20- 30 километров от своих дневных насестов.

Дальность ночных полетов летучих мышей зависит от величины скоплений, которые они образуют на дневках в убежищах. Как правило, виды, предпочитающие селиться небольшими группами или поодиночке, на значительные расстояния летать не склонны. Летучие мыши, обитающие огромными колониями, не могут хорошо обеспечить себя кормом в непосредственной близости от убежища. Поэтому им приходится отправляться в дальние ночные путешествия. Примером таких миграций могут служить кормовые полеты длиннокрылое.

Особенно четко суточные миграции выражены у летучих мышей, живущих в предгорьях, которые прилегают к степным или пустынным районам. Лет позднего кожана из предгорий в степь наблюдал С. И. Огнев. «Этот лет,- пишет ученый,- похож на постоянную «тягу». В долине летучие мыши находят свою многочисленную добычу, сумеречных летающих насекомых, и после охоты за ними возвращаются опять в свои каменистые ущелья и пещеры» (Огнев С. И. Очерки по экологии млекопитающих. М., 1951).

Говоря о перелетах, нельзя не упомянуть об «инстинкте дома» рукокрылых. В последнее время стало модным другое слово - «хоминг». Что же подразумевается под этими терминами? Прежде всего, привязанность зверьков к определенным местам обитания, к родным убежищам. А это, в свою очередь, неразрывно связано со способностью летучих мышей ориентироваться в пространстве.

Все имеющиеся сведения о хоминге летучих мышей удалось получить, применяя все тот же метод кольцевания. Окольцовывая зверьков на местах зимовок, ученые обратили внимание, что многие особи возвращаются в эти места и в последующие зимы. М. Эйзентраут провел такой эксперимент. Он отловил в одной из пещер два десятка зимующих больших ночниц, пометил их и перевез на расстояние 40 километров в другую пещеру. Новая квартира была подобрана не наобум. В ней проводили зимовку родственницы подопытных, тоже большие ночницы. Через год ученый посетил эту пещеру и не обнаружил там ни одной из своих знакомых. Зато в первом, родном для них убежище зимовало несколько окольцованных зверьков.

Привязанность летучих мышей к летним убежищам, как считает А. П. Кузякин, гораздо меньше, чем к зимним. Объясняется это «дефицитом» мест, пригодных для зимовок. Однако и летом в большинстве случаев зверьки не желают расставаться с любимыми обжитыми квартирами.

Свои опыты с большими ночницами Н. Кастере описывает так: «Мы отлавливали в пещере 20-30 летучих мышей, кольцевали их, уносили на далекие расстояния и отпускали, наблюдая, сумеют ли эти животные найти пещеру, в которой обитали.

Что касается сравнительно коротких расстояний... (от 18 до 36 километров), мы не были особенно удивлены тем, что летучие мыши легко отыскивали свой дом. Окрыленные успехом, мы начали увеличивать расстояние». Постепенно наращивая это расстояние, исследователи дошли до отметки 300 километров. Все опыты были успешны. Ночницы ориентировались ничуть не хуже почтовых голубей. Интересно, что беременные самки оказались более склонны к возвращению, чем другие особи. Все они «стремились разрешиться от бремени,- пишет Кастере,- только в своей пещере... и нигде больше» (Кастере Н. Моя жизнь под землей). Однажды исследователям представился случай выпустить ночниц на расстоянии 700 километров от знакомых мест. Совершив ориентировочный полет по кругу, зверьки решительно направлялись в ту сторону, где находилась их родная пещера. Но, по всей видимости, достичь им ее не удалось. Во всяком случае, при отловах в этой пещере их никогда не видели.

В последнем опыте удивительно то, что летучие мыши сразу довольно точно определяли нужное направление. Но, вероятно, способности к этому у разных видов неодинаковы. Например, обыкновенных копьеносов выпускали на расстоянии 20, 30 и 60 километров от их убежища. В первом случае животные летели прямо к дому, во втором - они испытывали заметное затруднение в выборе направления, однако ориентировались более или менее правильно. С самого дальнего расстояния копьеносы вообще не могли верно сориентироваться, направление их полета было чисто случайным.

Привязанность к своим убежищам и способность к ориентации зависят и от индивидуальных качеств зверьков. В опытах одна летучая мышь возвращалась домой многократно и с разных расстояний. А ее подруги пропадали из поля зрения исследователей на первом же этапе эксперимента, то есть после первого выпуска.

Было установлено, что способность возвращаться в свое убежище присуща и слепым животным. Лишенных зрения индианских ночниц выпускали на разных расстояниях от пещеры. Кроме того, вместе с ними были выпущены контрольные группы зрячих зверьков. Зрячие животные начали возвращаться с расстояния 8 километров в первую же ночь. Слепая летучая мышь, выпущенная с этого расстояния, была поймана в пещере на следующий день. С более дальних расстояний (40 и 60 километров) ослепленные зверьки возвращались только через несколько дней. Опыт показал, что летучие мыши, лишенные зрения, испытывают значительные трудности при ориентации и поэтому возвращаются намного медленнее, чем их зрячие собратья. Однако он показал еще и то, что зрение в этом деле играет далеко не последнюю роль, как считали раньше. Несмотря на слабое развитие органов зрения, некоторые виды летучих мышей, вероятно, имеют возможность использовать их для ориентации в своих полетах.

Что касается других видов, то тут много еще неясного, неисследованного. Миграционный лет молодых бухарских подковоносов наблюдал А. П. Кузякин: «Эти детеныши, едва научившиеся пользоваться своими крыльями, летят ночью, молча и на большом расстоянии один от другого. Говорить здесь о зрительной или механической ориентации, конечно, неубедительно» (Кузякин А. П. Летучие мыши).

Кстати, о хоминге молодых животных. Советские ученые, исследуя «инстинкт дома» у юных зверьков, пришли к выводу, что проявление этого инстинкта начинается уже в возрасте одного-двух месяцев. Молодых летучих мышей испытывали отдельно от взрослых, чтобы исключить возможность перенимания опыта, а также возможность совместного полета. С расстояния в пределах 10 километров молодежь возвращалась ничуть не хуже взрослых. Но постепенное увеличение расстояния приводило к тому, что количество вернувшихся молодых зверьков уменьшалось. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Ведь мы знаем, что опыт приходит с годами.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2011
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://animal.geoman.ru "Мир животных"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru