Пользовательского поиска







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Среднее подводное образование

Работая с дельфинами и повседневно наблюдая их поведение, мы убедились, что «таланты» в их среде встречаются, пожалуй, так же редко, как и у людей. На обучение простым действиям (например, нажатию на педаль) некоторым из них приходилось иногда затрачивать по нескольку недель, тогда как другие (их было явно меньшинство) начинали выполнять требуемое чуть ли не с первого раза. Возможно, здесь сказывалась и наша слабая осведомленность в вопросах их дрессировки. Специальной литературы по этой теме, к сожалению, не существует. А из единственной книги, в которой немного затрагивается этот вопрос,- старого издания В. Дурова «Дрессировка животных», имевшегося у нас, мы могли почерпнуть только самое общее представление о том, как надо обращаться с дельфинами, так как знаменитый дрессировщик говорит о методах обучения только наземных животных. Да и воздействовать на зверей с помощью внушения, как это делал сам Дуров, было выше наших возможностей - никто из нашего коллектива подобными талантами не обладал.

Все наши попытки разыскать хорошего специалиста по обучению зверей оканчивались плачевно. Профессия дрессировщика встречается нечасто.

А в нашей стране вообще никто до сих пор не занимался обучением дельфинов. Заполучив как-то однажды воспитателя служебных собак и вытянув из него все, что он мог сообщить по интересующему нас вопросу, мы убедились, что между ним и человеком, нужным нам, такая же разница, как между собакой и дельфином.

Пришлось самим кропотливо начинать с самого начала. Пытались учить животных, учились сами. С первых же шагов убедились в непригодности метода «кнута и пряника». Наказанный дельфин отворачивался, уходил в сторону и отказывался работать. Тогда мы перешли к «мягким» методам.

Основоположником гуманных методов дрессировки является создатель первого зооцирка немецкий дрессировщик-предприниматель К. Гагенбек. Еще в конце прошлого века, когда в обучении зверей господствовали методы избиений, он попробовал учить их, действуя лаской и поощрением. Путь к сердцу животного лежит через его желудок, утверждал он. Многие именитые дрессировщики отнеслись к этому способу с недоверием. Он заставлял в каждом отдельном случае искать индивидуальный подход к животному, в зависимости от его особенностей. Такой подход требовал от дрессировщика душевной тонкости и чуткости, а это стоило много сил. Стегнуть кнутом, ткнуть острием металлического стержня, сунуть под нос зверю горящий факел, запугать его, сломить и этим добиться послушания было гораздо проще. Но те, кто действовал с помощью гуманных методов Гагенбека, достигали небывалых успехов, и понемногу дрессировщики начали отказываться от палки. С использованием этого способа обучения номера отрабатывались быстрее, меньший процент животных приходилось отбраковывать, гораздо реже стали отмечаться случаи нападения зверя на человека.

Постоянным сторонником и пропагандистом этого метода был наш известный дрессировщик В. Л. Дуров. Позже эта методика была поддержана работами И. М. Сеченова и И. П. Павлова, создавшими учение о поведении и рефлексах животных и доказав­шими возможность психологического подхода к исследованиям поведения животных, к их дрессировке, оценке их характера.

Это учение мы и взяли за основу в наших дальнейших работах по обучению дельфинов. Присматривались к каждому животному, старались выявить его особенности и склонности. Если чувствовалось, что кто-либо из животных не расположен в данный момент к занятиям, мы оставляли его в покое и переходили к другому. За правильно понятое задание награждали, а если животное не понимало, чего от него хотят, продолжали терпеливо добиваться своего, действуя только поощрением.

И вот понемногу кое-что в тайнах дрессировки стало проясняться. Некоторые уроки дельфины понимали с «полуслова». Толкать мяч и бить по нему, как уже упоминалось, их совсем не пришлось учить. Труднее было заставить животных понять, что его надо забрасывать в кольцо. Для этого мы несколько раз на глазах у них забрасывали мяч в сетку кольца и тут же награждали всех дельфинов рыбкой. Вскоре у животных выработалась связь между мячом, падающим в кольцо, и следующей за этим наградой, и они начали сами пытаться забросить его туда. Не знаю, сколько времени понадобилось бы на обучение этой игре любых других животных, но дельфины справились с такой задачей, как мне кажется, в рекордно короткий срок. Самое важное - это дать им понять, что от них требуется.

Несколько сложнее обстояло дело с педалью (палка, один конец которой, расположенный невысоко над поверхностью воды, обвязан поролоном, а другой укреплен на шарнире). Казалось бы, относительно простое действие, но, стараясь научить ему дельфинов, мы столкнулись с некоторыми трудностями. Животные плавали вокруг этого устройства и не понимали, чего от них хотят. Мы сидели на бортике, смотрели на них сверху и не могли сообразить, как дать им понять, что на эту палку нужно нажать сверху. Кто-то даже попытался продемонстрировать, что нужно сделать, забравшись в воду и несколько раз толкнув наше сооружение носом. Но такой пример не оказался заразительным. Работу на сей раз закончили.

Через несколько часов, случайно проходя мимо, я заметил, что Марфа - она тоже входила в обучаемую группу - видно, от нечего делать, занялась обследованием нашей педали. Осмотрев педаль со всех сторон, она принялась толкать ее рострумом. Я га­лопом помчался за рыбой. Когда я вернулся, дельфиниха продолжала терзать поролон на палке. Когда она придавила ее сверху, я тотчас же кинул ей рыбку.

Через час Марфа исправно давила на педаль, и я уже едва успевал бросать вознаграждение. На следующем занятии со всей группой дела шли успешнее: глядя на действия Марфы, и другие дельфины вскоре освоили это упражнение.

Главное в обучении состоит в том, чтобы, заметив случайно выполненное действие, сразу же стараться закрепить его поощрением. Надо сказать, что некоторых дельфинов, которых содержали отдельно, так и не удалось научить нажимать на педаль. Не помог и перевод их в общую группу, где все уже умели это делать. Тут уж, очевидно, сказывалась разница в сообразительности.

Хочу оговориться, что все работы по дрессировке мы проводили с афалинами. Белобочки и азовки оказались такими «неподдающимися», что после нескольких проб мы отказались от мысли научить их чему-либо. Здесь требовались либо сверхестественное терпение, либо гениальный дрессировщик. Ни того, ни другого у нас, к сожалению, не было. Возможно, что, привыкнув к довольно легким успехам с афалинами, мы слишком рано отступились от других видов. Азовки, как показывали наблюдения, хорошо копировали некоторые повадки афалин, и очень может быть, что при должном усердии обучающего они оказались бы способными к более сложным действиям.

Большого труда стоило нам научить афалин приносить брошенные в воду предметы. Дельфины плыли за ними и начинали с ними играть, стараясь даже, вопреки нашему желанию, не отдавать их обратно. А причиной этому, очевидно, было то обстоятельство, что раньше у них в бассейне постоянно болтались разные игрушки, и всякий новый предмет они воспринимали как очередную игрушку. Попробуйте забрать у малыша новую куклу или машину! Малыша хоть можно соблазнить чем-то другим. А что предложить дельфину, кроме уже, наверно, изрядно надоевшей ему ставриды?

После месяца занятий возвращать предметы (и то далеко не всегда) научился только Перун, вообще относившийся равнодушно ко всяким побрякушкам. Как-то раз вечером я решил вне программы научить его приносить теннисный мячик. Сев на край бассейна, я показал мяч Перуну и бросил его метра на четыре в сторону. Самец подплыл к мячу и, толкнув его несколько раз носом, возвратился за наградой. Я жестами показал, что мяч надо подогнать ко мне. Постояв еще немного в позе попрошайничества, Перун снова подплыл к мячику и, толкая его рострумом, подогнал мяч немного поближе ко мне. Затем снова подошел к бортику - и все началось сначала. После четвертого захода мяч все же оказался у моих ног. Самец получил награду.

Дело пошло веселее. Несколько раз, почти сразу же после того, как я забрасывал мяч, он вновь оказывался рядом со мной. Каждый раз я увеличивал дистанцию броска. Наконец Перуну, очевидно, надоело это развлечение, к тому же он был сыт, и мячик, а заодно с ним и я, перестали его интересовать. В следующие дни он иногда с удовольствием занимался этой игрой, особенно, если был голоден.

Дельфины любят носить всякие предметы (Фото Э. Губского)
Дельфины любят носить всякие предметы (Фото Э. Губского)

Когда мы попытались научить Перуна носить «поноску» - приносить нам какой-нибудь предмет в зубах, то неожиданно столкнулись с явным нежеланием дельфина брать в рот что бы то ни было. Его упрямства нам так и не удалось преодолеть. По собственной инициативе Перун таскал предметы в зубах, но все наши попытки всунуть ему что-либо в пасть кончились безрезультатно.

Сравнительно легко удалось обучить дельфинов приходить по сигналу. В воду возле места кормления опускался сигнализатор, и животные очень быстро начали связывать появление пищи с его сигналами. После этого два человека с сигнализаторами располагались на противоположных сторонах вольера и поочередно подзывали дельфинов к себе, каждый раз поощряя их приход. Вскоре животные, получив рыбу в одном месте, сразу же направлялись в противоположную сторону, не дожидаясь сигнала оттуда. Меняя место очередной подачи сигнала, мы добились четкого прихода животных по сигналу.

Для вывоза дельфинов в открытое море - это входило в наши исследования - были изготовлены специальные клети разных размеров (об одной из них я уже упоминал). Надо было обучить животных самостоятельно заходить в них. В клети, размеры которых позволяли дельфину развернуться, они шли более или менее охотно, но в тесные клети заходить категорически отказывались. И это понятно: как уже упоминалось, дельфины должны иметь место для небольшого поступательного движения вперед, иначе их рули-плавники теряют свою эффективность и не могут поддерживать тело в определенном положении. Неподвижность они могут сохранять только в положении зависа, но долго оставаться в этой позе им трудно. Поэтому узкая клеть никак не могла прийтись им по вкусу. Пришлось делать клети несколько больших размеров.

Иногда дельфины отказывались выполнять требуемое из-за разных мелочей, на которые мы сами поначалу не обращали внимания. Так, однажды долго пришлось заставлять Игрунью проплыть под водой в четырехугольное отверстие размерами 1,2X1,2 метра. Она могла бы пройти в него совершенно свободно, но почему-то отказывалась сделать это. А виной всему оказались торчащие по всему периметру головки болтов. После того как их сделали впотай, дельфиниха сразу же проплыла в отверстие.

Иногда дельфины, как прилежные ученики, сами усваивают некоторые детали проводящихся с ними экспериментов, что существенно помогает в работе. Так, одна из афалин, молодая самка по кличке Нимфа, участвовала в опыте, где требовалось научиться быстро реагировать на две разные по форме пластины - мишени, опускаемые в воду. Пластина в виде треугольника условно считалась положительной - подход животного к ней поощряется рыбкой. Квадратная пластина считалась отрицательной, и подход к ней не поощрялся. Причем после того как дельфиниха несколько раз подойдет к пластинам, их меняли местами.

В начале опыта приходилось каждый раз выжидать, пока дельфиниха не отойдет на определенное расстояние от того места, где находились экспериментаторы. Но уже на второй день мы заметили, что Нимфа, сделав ошибку и не получив вознаграждения, тотчас же возвращается на стартовое место, где ждет очередного предъявления пластин. «Ответив» же правильно, дельфиниха не спешила к старту, неторопливо глотала рыбешку и так же неторопливо шла на исходную позицию. Заметив, что пластины опускаются в воду только тогда, когда она находится в стартовом положении, Нимфа по собственной инициативе взялась помогать проводящим эксперименты, сразу же занимая эту позицию. И зачастую она, таким образом, навязывала свой темп в проведении эксперимента.

Вообще обучение дельфинов очень осложняется тем, что дрессировщик и животное находятся в разных средах - в воздухе и в воде. Подавать команду следует только тогда, когда обучающий совершенно уверен, что животное сможет воспринять сигнал. В особенности это касается метода управления дельфинами с помощью жестов.

В общем, обучение дельфинов оказалось довольно непростым делом, требующим от дрессировщика большого внимания и наблюдательности. Нужно было хорошо разбираться в поведении животных, найти к каждому индивидуальный подход или подбирать подходящую методику дрессировки.

И учителей, и учеников впереди, конечно, ждут свои большие трудности - ведь пока мы проходили с животными только азы, а в будущем им (и нам вместе с ними) наверняка еще придется получать «высшее подводное образование».

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://animal.geoman.ru "Мир животных"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru