Пользовательского поиска







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Парадоксы поведения

В «Толковом словаре» Даля слову «парадокс» дано такое определение: «мнение странное, на первый взгляд дикое, озадачливое, противное общему».

Здесь, конечно же, пойдет речь о парадоксах, связанных с поведением дельфинов. Рассматривая поступки этих животных, мы находились под влиянием широко распространенного мнения об их исключительной, сообразительности. Все их действия мы подсознательно критически оценивали с точки зрения человека, и когда что-то не укладывалось в наше понятие о разумности, их поведе­ние начинало казаться нам парадоксальным. Но если отбросить предвзятость при оценке их поведения, не пытаться во всем искать - невольно - аналогов с мышлением человека, а постараться понять истинные мотивы их поступков, то в действиях дельфинов обнаружится не так уж много странного и непонятного. Ведь сам образ их жизни уже настолько несхож с нашим, земным, что не может не озадачивать «сухопутного» человека. И, тем не менее, в жизни и поведении дельфинов иногда происходят такие события, разбор которых необходим для оценки степени их разумности. Некоторые факты говорят о том, что эти животные весьма сообразительны, другие, если пытаться сопоставить их с мышлением человека,- свидетельствуют об обратном.

Поставщиком фактов первого рода являются в основном зарубежные источники. Надо отдать должное: дельфинами там начали интересоваться намного раньше, чем у нас, и изучение их поставлено весьма широко.

В сообщениях из Мэринлендского, Флоридского и других океанариумов США приводятся уникальные случаи, говорящие о необычайной сообразительности содержащихся там дельфинов. Например, описывается, как они оттаскивают в сторону черепаху, когда та заплывает на место их постоянных игр; как вымывают из щелей в камнях спрятавшихся там головоногих моллюсков, стремительно проплывая над этим местом и создавая хвостом сильный ток воды; как выманивают из скал хищных рыб с помощью приманки, причем операцию проводят сразу два животных: один дельфин подкладывает приманку - пойманную заранее маленькую рыбку, а другой, притаившись сбоку, хватает соблазнившуюся рыбкой крупную добычу.

Есть немало сообщений о «разумных» действиях дельфинов, возвращающих зрителям предметы, падающие в бассейны, о выполнении ими различных заданий иногда даже без команды, так сказать, по собственной инициативе, и т. д. Все они, безусловно, свидетельствуют о неплохой сообразительности этих животных, но в гораздо большей степени эти факты следует объяснить хорошей дрессировкой. Кроме того, нельзя не учитывать того, что здесь возможно и несколько предвзятое толкование действий животных из рекламных соображений - ведь океанариумы стараются привлечь как можно больше публики.

В то же время имеются факты, опираясь на которые, ученые отказывают дельфинам в высоком интеллекте. В качестве примера приводятся случаи гибели привязанных животных. Плавая по кругу, они наматывают свою «упряжь» на сваю, к которой она крепится. Достаточно было бы сделать несколько кругов в обратную сторону - и они были бы свободны, но, тем не менее, они не делают этого. Сюда же относится и так называемый «парадокс ограды»: дельфины, способные совершать многометровые прыжки, при отлове оказываются не в состоянии перепрыгнуть через плавающую на поверхности сеть.

Все имевшиеся сведения о поведении дельфинов были настолько противоречивы, что, безусловно, выяснение вопроса о степени их умственного развития и сообразительности представляло для нас особый интерес. В первую очередь важно было исследовать интеллектуальные способности неприрученных животных, еще не общавшихся с человеком.

Дельфины, которых отлавливали мы, вели себя точно так же, как об этом пишется в литературе о них. Ни одно животное никогда не пыталось вырваться из окружения через верхний край сети. Как уже упоминалось, дельфины предпочитали искать в ней проходы или таранить преграду. И дело тут, вероятно, не в степени их сообразительности. По-видимому, для того совершенного гидролокатора, которым наделены дельфины и который, очевидно, служит им основным источником информации под водой, граница вода - воздух является барьером, так что информация о том, что расположено выше поверхности, к животным практически не поступает. Поэтому нет ничего удивительного, что, обитая всю жизнь в море, в минуту опасности дельфины руководствуются только с помощью привычных им средств ориентирования в окружающей среде. Определить же в море визуально, с поверхности, что находится за сетью, очень трудно. А для их природного локатора сеть в этих случаях, безусловно, является существенной помехой, и установить, чистая ли вода за сетью, дельфины, очевидно, практически не могут. Кроме того, следует учитывать и паническое состояние животных, попавших в непривычное для них положение.

Не проводя грубых аналогий, объективно нужно отметить, что и люди, впавшие в панику, ведут себя далеко не лучшим образом. Да, по-видимому, любое существо в опасной для жизни обстановке способно «терять голову» и вести себя ниже своих возможностей.

Дельфинов, содержащихся в вольерах, также приходится часто отлавливать для разных целей с помощью сетей. Первое время при этом они тоже впадают в панику. Однако уже через пару дней, немного привыкнув к этой операции и убедившись, что ничем особенно она не грозит, дельфины уже не приходят в такое возбужденное состояние, как поначалу. И вот тут они начинают изыскивать способы избавления от сети.

Одна молодая афалина продемонстрировала нам кое-какие из этих способов. При первом же осмотре после поимки в море мы обнаружили у нее кожное заболевание, которое надо было срочно лечить. Поэтому афалину приходилось ежедневно отлавливать. Но уже на третий день при очередном отлове произошло следующее. Когда в воду опустили сеть и стали прижимать ею животное к краю бассейна, афалина вдруг высунулась из воды до передних плавников и принялась рассматривать верхний край сети и пространство за ней. Затем, наваливаясь рострумом, она несколько раз попыталась притопить ограждение и внезапно, сильно заработав хвостом, перевалилась через него.

Мы были удивлены проделанным маневром. Однако она, по неизвестным причинам, снова повторила этот маневр,- но уже в обратном направлении. Видимо, животному доставляло удовольствие тереться о сеть. Вскоре афалина настолько освоила изобретенный ею способ переваливаться через сеть, что поймать ее подобным образом стало невозможно. Не помогало при этом и дополнительное подкрепление в виде пловцов, которые собирались у верхнего края сети, чтобы отпугивать афалину. Дельфиниха находила просвет между ними и с разгону перелетала через ограждение.

Этим приемом вскоре овладело еще несколько афалин. Но большинство, хоть их тоже и отлавливали довольно часто, все же так и не освоило этот метод освобождения. Это обстоятельство говорит о том, что даже у одного вида дельфинов разные особи весьма отличаются по своим способностям (в чем мы впоследствии неоднократно убеждались).

Часто в качестве неоспоримого доказательства высокого интеллекта дельфинов приводят тот факт, что они якобы могут оказывать помощь сородичам и даже помогают добраться до берега выбившимся из сил людям.

Наши наблюдения говорили о том, что действительно иногда - менее чем в одной трети случаев,- когда один из дельфинов нуждался в помощи (как бывало при тяжелых заболеваниях или физических травмах), животные того же вида оказывали пострадавшему помощь. Этот вывод, основанный на фактах, нас озадачил. Если дельфины и на самом деле настолько сознательны и разумны, что не раздумывая идут на выручку себе подобных (даже рискуя, как утверждают, иной раз собственной жизнью), то почему в наших вольерах так часто остаются совершенно равнодушными к тонущему или гибнущему животному содержащиеся вместе с ним дельфины? Иногда (как было в случае с Люсей), если больное животное оказывалось самкой, присутствующие в этом же отсеке самцы пытались использовать ее состояние, стараясь спариться с ней, и не помышляли ни о какой поддержке для облегчения ее положения. В иных случаях дельфины вообще старались держаться подальше от явно нуждающегося в помощи.

Но наряду с этими случаями мы наблюдали и яркие примеры взаимопомощи. Так, после одного из отловов, проходившего в тяжелых условиях (пойманным животным пришлось более семи часов находиться в ваннах), помещенный в вольер крупный самец афалина не мог двигать хвостом - очевидно, в результате онемения мышц. Обычно отказ «главного движителя» равносилен гибели дельфина, так как, не имея поступательного движения, он лишается возможности всплыть для смены воздуха в легких. Заметив это, несколько пловцов приготовились было прыгать в воду, чтобы вытолкнуть его на поверхность. Однако этого не потребовалось. Спущенный сразу же вслед за первым второй дельфин, несколько меньших размеров, тотчас же подплыл к пострадавшему и, зайдя сзади под небольшим углом, в типичной позе помощи, осторожно вынес его на поверхность. Здоровый дельфин поддерживал больного товарища (оба они оказались самцами) еще некоторое время, пока у того не восстановилась нормальная работа хвостового плавника.

В дальнейшем эта пара постоянно плавала вместе, немного в стороне от других, хотя все находившиеся с ними животные были отловлены одновременно в одном стаде. Как всегда в первые дни неволи, животные чувствовали себя неважно, и несколько раз у этой пары наблюдалась поддержка, причем роли взаимно менялись.

С такими случаями мы встречались в основном в периоды отловов. Помощь оказывалась как среди однополых, так и разнополых животных различного возраста. Несколько чаще более молодые дельфины помогали пожилым. Складывается впечатление, что помощь среди дельфинов оказывается не всякому соплеменнику, а, очевидно, лишь тем, кто связан семейными, родственными и, возможно, дружескими узами. Для проверки этого предположения надо было бы длительное время понаблюдать за дельфинами до отлова, но это, к сожалению, невозможно.

Весьма примечательными являются случаи «забастовок». Дельфины очень тяжело переносят отделение от группы, особенно если разделяют пары. Разобщенные животные чаще всего перестают есть, отказываются подходить к человеку и подолгу находятся в позе зависа в каком-нибудь дальнем углу. Если разделенные животные отгорожены только сетями, то оба они почти всегда занимают положение носом друг к другу, даже если расстояние между ними достигает 100 метров. Если ранее эти дельфины уже были обучены каким-либо действиям - подходить по сигналу, нажимать на рычаг,- то, оказавшись в одиночестве, они либо вообще не хотят ничего делать, либо, выполнив один-два раза требуемое, уходят в излюбленный угол и находятся там, не обращая ни на кого внимания.

Однажды произошел случай, который глубоко потряс всех нас. Для проведения опытов была рассажена пара молодых афалин. Самка была переведена в общий вольер, самца же отсадили в отдельный садок, огороженный массивной стальной решеткой. Самка довольно быстро пришла «в норму». К вечеру того же дня она плотно поужинала и уже на второй день весьма благосклонно принимала ухаживания крупного самца, доминирующего в этой группе. Самец, оставшись в одиночестве, перестал принимать пищу. Он то возбужденно плавал вдоль сети, то подолгу стоял в позе зависа. А через два дня вдруг, неожиданно набрав большую скорость, он ударился прямо в ограждение. Удар был настолько силен, что буквально снес ему переднюю часть головы. Дельфин так вклинился между ячейками металлической сети, что, когда подоспела помощь, его тело с трудом вытащили. Таранило животное участок, расположенный перпендикулярно направлению, в котором находилась бывшая ранее с ним самка, поэтому версию о том, что он стремился к ней, пришлось отставить. По человеческим критериям, это весьма походило на стремление покончить с собой.

Подобные случаи наблюдались еще дважды, но «самоубийцами» были больные, истощенные животные. Один из них после нескольких дней болезни, причем состояние его все время ухудшалось, также с разгона ударился о цементную стену бассейна. После удара он остался жив и через несколько секунд повторил свой таран, в результате которого пошел ко дну и погиб. Все это произошло настолько быстро, что никаких мер по предупреждению его действий принять не удалось. Второй, тоже после изнуритель­ной болезни, был найден утром мертвым. Он застрял в ячеях сети, причем, судя по тому, как глубоко вклинилось его тело в ячеи, сила удара была весьма значительна.

Были ли эти поступки вызваны сдвигом в психике больных животных или действительно диктовались стремлением если не покончить с собой, то любой ценой избавиться от ненавистного существования в неволе,- сказать трудно. Во всяком случае упоминания о подобных актах среди наземных животных нам не встречалось.

В мире нет двух одинаковых по поведению и психическим качествам животных. Однажды нам удалось наблюдать, как по-разному вели себя дельфины, попавшие в одинаковые условия. Для вывода животных в море была сооружена небольшая клеть. Боковые стенки ее были изготовлены из вертикально расположенных дюралевых труб. Как всегда при кустарном способе производства, качество продукции оставляло желать лучшего: в нашей клети расстояние между трубами в некоторых местах колебалось от 15 до 25 сантиметров. Все же клеть была опущена в воду, и в нее посадили молодого дельфина - афалину, которому предстояло принять участие в эксперименте, а для начала надлежало привыкнуть к клети.

Дельфин был неплохо приручен, охотно играл с человеком, приходил на сигнал и, как нам казалось, был довольно сообразительным. Несколько самых широких просветов между трубами почти равнялись толщине тела дельфина, и мы опасались, что при желании он сможет протиснуться через них и удрать. Вначале решили даже затянуть просветы капроновой сетью, но поскольку животное не делало попыток освободиться, от этой мысли отказались. Однако на следующий день мы застали интересную картину: просунув нос между трубами, он пытался раздвинуть их и протиснуться наружу. Любопытно, что для своих попыток дельфин неизменно выбирал наиболее узкий промежуток, хотя рядом находился другой, намного шире. И если бы он воспользовался им, то наверняка его усилия уже увенчались бы успехом.

Целый день дельфин пытался пролезть через ограду именно в этом узком месте, будучи, очевидно, не в состоянии оценить разницу между преградами и выбрать более доступный путь. И все же, мы впоследствии убедились, этот случай нельзя считать характерным, он только свидетельствует, как уже говорилось, о большой разнице в сообразительности у разных особей. Посаженная в ту же клеть молодая самка афалина без промедления нашла самую широкую щель и уже через несколько минут гуляла в вольере, где находилось это устройство.

Мы не раз еще могли убедиться, что сообразительность животных зависит от их индивидуальных особенностей.

Надеюсь, что вскоре люди научатся правильно оценивать поступки этих животных, исходя из четкого понимания реальных условий их жизни. И тогда, без сомнения, с дельфинами удастся наладить контакт (пусть не на самом высоком уровне), который наверняка принесет немало пользы человечеству.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2011
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://animal.geoman.ru "Мир животных"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

пожарная техника пожарное оборудование и инвентарь используемые на предприятиях в России|Экотрон утилизация ртутных ламп